Я не пытаюсь конкурировать с официальными изданиями или сайтами –
просто хочу обратить ваше внимание на творчество того или иного любимого мною автора.
Если после этого вам захочется познакомиться с ним поближе – значит, все правильно.
Приношу извинения за то, что делаю это без предварительного согласования с
правоприемниками авторов, но, надеюсь, что они не в претензии.
Все материалы взяты из открытых официальных источников или публичных концертов.
Но, пожалуйста, помните об авторских правах.
Михаил Леонидович АНЧАРОВ
1923 - 1990 Поэт, прозаик, драматург, художник. Но главное - он всегда был Солдатом Красоты!
"Если искусство не десант за красотой, то на черта оно нужно!" - говорил Анчаров устами одного из своих героев.
В юности мы пели его песни, считая их "народными", даже не подозревая, что они написаны Михаилом Анчаровым.
Он был - первым бардом СССР. Галич, Окуджава, Высоцкий - все были потом.
Галич написал первые песни под влиянием песен Анчарова. Владимир Высоцкий считал его своим учителем.
Когда знакомишься с его творчеством, возникает ощущение какой-то чистой щемящей мелодии,
будь то картины, проза, стихи или песни.
Михаил Анчаров. Автопортрет.
*******
"Первый сказал: "Счастье - это когда много работы и много любви, и тогда работа толкает к любви, а любовь порождает работу".
Второй сказал: "Чепуха. Счастье - это когда нет ни занятий, ни домашних заданий, ни работы, ни отпусков, ни каникул,
а есть только весна, лето, зима, осень и можно писать их красками и кистями, и резцом, и пером круглосуточно и без отдыха".
Третий сказал: "Счастье - это когда можно выдумывать и бросать идеи пачками и не заботиться о том, что они не осуществятся".
Четвертый сказал: "Счастье - это когда спасаешь, помогаешь, стоишь насмерть за правое дело, защищаешь и делаешь подарки".
И только пятый молчал. Ибо он боялся признаться, что его счастье - это сожрать все то, что придумают и добудут остальные четверо.
Люди, запомните: если что-нибудь не ладится в вашей жизни, это значит, что рядом с вами или в вас самих завелся пятый..." ("Теория невероятности")
Я шел к органу,
Скрипя половицей,
Свой маленький рост
Кляня,
Все пришли
Слушать певицу
И никто не хотел
Меня.
Я подумал: мы в пахаре
Чтим целину,
В вoине - страх врагам,
Дипломат свою
Преставляет страну,
Я представляю
Орган.
Я пришел и сел.
И без тени страха,
Как молния ясен
И быстр,
Я нацелился в зал
Токкатою Баха
И нажал
Басовый регистр.
О, только музыкой,
Не словами
Всколыхнулась
Земная твердь.
Звуки поплыли
Над головами,
Вкрадчивые,
Как смерть.
И будто древних богов
Ропот,
И будто дальний набат,
И будто все
Великаны Европы
Шевельнулись
В своих гробах.
И звуки начали
Души нежить,
И зов любви
Нарастал,
И небыль, и нечисть,
Ненависть, нежить
Бежали,
Как от креста.
Бах сочинил,
Я растревожил
Свинцовых труб
Ураган.
То, что я нажил,
Гений прожил,
Но нас уравнял
Орган.
Я видел:
Галерка бежала к сцене,
Где я в токкатном бреду,
И видел я,
Иностранный священник
Плакал
В первом ряду.
О, как боялся я
Свалиться,
Огромный свой рост
Кляня.
О, как хотелось мне
С ними слиться,
С теми, кто, вздев
Потрясенные лица,
Снизу вверх
Глядел на меня.
И сто тысяч надежд
И руин раскаленных,
И сто тысяч салютов,
И стон проводов,
И свирепая нежность
Твоих батальонов
Уместились в твои
Полсотни годов.
На твоих рубежах
Полыхают пожары.
Каждый год - словно храм,
Уцелевший в огне.
Каждый год - как межа
Между новым и старым.
Каждый год - как ребенок,
Спешащий ко мне.
На краю городском,
Где дома-новостройки,
На холодном ветру
Распахну пальтецо,
Чтоб летящие к звездам
Московские тройки
Мне морозную пыль
Уронили в лицо.
Только что там зима -
Ведь проклюнулось лето!
И, навеки прощаясь
Со старой тоской,
Скорлупу разбивает
Старуха-планета -
Молодая выходит
Из пены морской.
Я люблю и смеюсь,
Ни о чем не жалею.
Я сражался и жил,
Как умел - по мечте.
Ты прости, если лучше
Пропеть не умею.
Припадаю, Россия,
К твоей красоте!
Тяжело ли, строго ли
(совместно с Владимиром Туркиным)
Тяжело ли, строго ли -
Только не таи,
Чьи ладони трогали
Волосы твои.
Холодно ли, жарко ли
Было вам двоим?
Чьи подошвы шаркали
Под окном твоим?
Я стоял над омутом,
Шлялся на войне.
Почему ж другому ты
Скрыла обо мне?
Ты ж не знаешь, глупая,
Как у волжских скал
Я ночами грубыми
Губ твоих искал.
Юность - не обойма,
Ласка - не клинок.
Я назло обоим вам
Не был одинок.
Значит, было весело
Вам двоим вдвойне,
Если занавесило
Память обо мне.
Михаил Анчаров. Автопортрет.
Михаил Анчаров. Благуша (лето, закат).